Менее 24 часов потребовалось, чтобы получить полный административный доступ к серверу. Почти всю работу выполнили программы на базе больших языковых моделей (LLM). Такие программы называют ИИ-агентами: они сами формулируют промежуточные задачи и проверяют, что получилось. Новых вредоносных программ атакующие не применяли, уязвимость нулевого дня им тоже не понадобилась. Случай стал первым известным примером, когда заметную часть атаки провёл не человек за клавиатурой, а платформа оркестрации, то есть координации нескольких агентов. Для атакующих это снижает порог входа: набор инструментов собирается из открытых и коммерческих компонентов, а рутинную адаптацию берут на себя агенты.
Описание
Входной точкой послужила открытая в интернет функция приложения на сервере приложений. Она принимала описания задач и запускала их без входа в систему. Любой, кто знал адрес, мог отправлять задания от имени сервисной учётной записи. Через эту единственную функцию за неполные сутки прошли сотни команд. Обход проверки подлинности атакующим не требовался - хватило ошибки в настройках. Сообщения об ошибках вмещали мало текста, поэтому данные забирали небольшими порциями фиксированного размера и склеивали на своей стороне. Каждая следующая команда продолжала чтение с той позиции, где остановилась предыдущая.
Разбор инфраструктуры дал неожиданную деталь. По данным ReliaQuest, на том же сервере, откуда уходили первые задания, работала живая панель управления Cairn - открытой платформы для координации ИИ-агентов. Её признаки совпадали с публичным проектом: оформление, набор файлов, сетевой порт. Рядом разместили сканер уязвимостей и консоль, запускающую несколько агентских сессий параллельно. Ещё два адреса отвечали за разведку до атаки и за сбор добытых данных. Ни один компонент не написали специально - всё взяли готовым. Сколько агентов участвовало и какая модель ими управляла, установить не удалось: инструменты платформы позволяют подключать модели разных поставщиков через посредника.
Ритм работы выдавал автоматику. Почти половина пауз между командами не превышала пяти секунд, медиана держалась около шести. Именами заданий отмечали прогресс: номер следующего фрагмента файла или части загрузки. Ни одна часть не потерялась и не повторилась, а метки времени в именах появлялись за секунды до запуска. Вывод программ готовили для машинного чтения: разделители, служебные префиксы, явный код завершения, ограничение на объём строк. Показательно и другое: когда вариант кода возвращал ошибку, почти сразу появлялся исправленный, причём с учётом конкретной причины сбоя. В одноразовых сценариях, которые запускали один раз и больше не открывали, остались комментарии с объяснением выбора и пометками о сомнениях.
Из открытых файлов настроек извлекли учётные данные в незашифрованном виде. Их прав хватило, чтобы включить встроенную функцию СУБД, запускающую команды операционной системы. Затем последовала проверка привилегий - осознанная, потому что она сужала выбор способа до того, который система точно позволит. Заранее подготовили два общедоступных инструмента повышения привилегий, собранных из исходного кода и закодированных для передачи. Первый не сработал из-за ошибок доступа к файлам, и почти сразу перешли ко второму. Он и дал высшие права. После этого сохранили служебные разделы реестра Windows, откуда позже извлекаются хеши паролей локальных учётных записей, и создали две дополнительные учётные записи администратора.
Маскироваться почти не пытались. Обфускации нет, данные лежали открытым текстом, из инструментов - только общедоступные. Следы удалили в самом конце, когда результат уже был получен, исходный путь доступа оставили рабочим, а похищенные учётные данные вернуть невозможно. При уборке удалили лишь одну из двух созданных записей администратора. О любой из этих примет по отдельности можно спорить: похожее поведение даёт и человек, управляющий скриптами. Весомой картину делает их сочетание вместе с панелью управления на сервере, откуда ушли первые задания. Атака развивалась внутри уже запущенного процесса приложения, поэтому наблюдение за появлением новых процессов её не показывало. Для защитников риск в том, что рабочий процесс продолжает подстраиваться и продвигаться почти без участия человека.
Практические шаги вытекают из самой схемы. Функции управления заданиями, административные панели и интерфейсы пакетной обработки не должны быть доступны из интернета без входа в систему. Историю запусков, исключений и кодов завершения стоит хранить наравне с журналами веб-сервера, базы данных и конечных точек: в этом случае она переживает все файлы, которые атакующие удаляют. Учётные данные из файлов настроек переносят в защищённое хранилище, а права сервисных записей сужают. Проверять конфигурации нужно регулярно, потому что одна незакрытая функция открывает путь к полному контролю над сервером. Скорость агентов обгоняет возможности дежурной смены, поэтому сдерживание приходится автоматизировать: изоляция узла, смена паролей и блокировка инфраструктуры атакующих по заранее описанным правилам.